Monday, May 16, 2022

ПСИХОЛОГиЯ 17 СЛОВА.2

 Содержание появится не позднее 15.08.2022   











Изображение картины Dialogue любезно предоставлено художником Мариной Бойко.

Thursday, February 3, 2022

ПСИХОЛОГиЯ 17 СЛОВА.1

Слово обладает силой. Слова спасают, лечат, поднимают настроение, подавляют и убивают. Предварение ситуации словами меняет наше социальное – или антисоциальное – поведение. Роберт Сапольски "Психология добра и зла."

Спустя 7 месяцев после сессий с психологом АА я вручную конвертировала аудиозапись в текст. За это время запомненные фразы почти не изменились и незначительно поменялись в хронологическом порядке, при этом смысл их остался прежним. После многократного прослушивания диалога я “провалилась" в те же ощущения: весь следующий день я пребывала в состоянии рассеянности и деконцентрации. Дискурс психолога и отчасти вернул меня в переживаемые события, угнетение психики случилось опять, я вновь получила дозу “яда”. Снова произошла “интоксикация”,  к счастью, в более легкой форме.

Несколько дней мне потребовалось, чтобы восстановиться. Спустя месяцы я более осознанно анализировала события, тем не менее, только речь в записи оказывает знáчимое эмоциональное воздействие на слушателя. Как это происходит?

Речь — язык в действии. Язык же — это система знаков, включающая слова с их значениями Речь считается вербальной коммуникацией. https://ru.wikipedia.org/wiki/Речь  Действенность речи — это свойство речи, заключающееся в её влиянии на мысли, чувства и волю других людей, на их убеждения и поведение.

Существует достаточное количество наук и, соответственно, точек зрения/ракурсов, с которых можно рассматривать воздействие слов на психику человека. Например, психолингвистика

изучает взаимоотношение  языка, мышления и сознания и занимается  изучением механизмов порождения, восприятия и интерпретации речи. Мои познания в области психолингвистики невелики, все же я полагаю, что вкупе с личным опытом и анализом темы мой текст будет крайне полезен читателю-“реципиенту”.

Многократно и мультицентрово научно установлено и доказано влияние слов на психоэмоциональный статус и принятие решений.

Что обнаружилось во всех этих экспериментах? Ведь слова используются в переносных смыслах, метафорически означая вес, твердость, расстояние, текстуру, температуру, внутренние ощущения, время. Но мозг все равно ошибочно обрабатывает информацию теми же нейронными схемами, что и реальные, физические свойства объектов.(5,6)    Роберт Сапольски Психология добра и зла.

…как меняется поведение, если одну и ту же сюжетную ситуацию называть по-разному: стоит окрестить игру «Уолл-стрит» – и игроки склонны меньше сотрудничать. Название «Содружество» дает прямо противоположный результат. То же самое получается, если участники игры перед началом читают список кажущихся несвязанными слов. Слова просоциальные – душевные, с расплывчатым смыслом, такие как «помощь», «гармония», «честность», «общий», – вызывают тенденцию к кооперации, а такие, как «власть», «должность», «напористость», «бесцеремонность», имеют противоположный эффект. И это при том, что участники эксперимента читают … просто безобидные, не связанные общим смыслом слова. И они подсознательно трансформируют наши мысли и чувства.  Роберт Сапольски Психология добра и зла.

…Участники эксперимента решали, стоит ли назначать – гипотетически, конечно, – лекарство или нет. Если им говорили, что «при приеме лекарства 95 % людей выживают», то испытуемые, включая профессиональных докторов, прописывали лекарство с большей вероятностью, чем если им сообщали, что «в 5 % случаев прием лекарства приводит к летальному исходу»(9 ) Включите в экспериментальный список слова «грубый» и «агрессивный» (вместо «лояльный» или «вежливый»), и испытуемые начнут перебивать собеседников сразу после его прочтения. Те, кого перед экспериментом «подготовили» словом «лояльность» (вместо слова «равенство»), в само́й экономической игре проявляют тенденцию к командной тактике(11, 12) Роберт Сапольски Психология добра и зла.

Работники всех помогающих профессий обязаны знать о силе слова, владеть навыками риторики и терапевтического диалога.  Из личного опыта: крайне недостаточно психологов и исключительно мало людей вообще осознают свои мысли, речь и текст, который пишут.

Пару лет назад я играла в теннис с коллегой – стоматологом-хирургом. Взрослый мужчина, аргентинец по происхождению, репатриант мыслит на испанском и свободно владеет английским. В ожидании свободного корта мы пили кофе. Я извинилась, что говорю сразу на 2х языках одновременно. Такой интересный эффект психики у меня возникает, когда длительное время сочиняю на русском, и при этом в моих нейронных сетях слова иностранных языков перемешиваются. Чтобы произнести бегло фразу вслух, с чем обычно я справляюсь легко, в таких случаях возникает заминка и память достает то иностранное слово, которое легче вспомнить, абсолютно игнорируя принадлежность к не родному языку. Тем не менее, спонтанная языковая смесь языков дает интересный лингвистический эффект, наделяя беседу новыми неожиданными красками и оттенками, как калейдоскоп. Важно, что собеседник меня понимает. Именно это я и объясняла собеседнику, на что он мне ответил:

-           – Ты мыслишь словами?!

Всю теннисную партию я рассуждала – как этот стоматолог общается с пациентами? Импульсивно-рефлекторно? Еще долго я размышляла на эту тему и пришла к выводу, что многие люди не осознают собственных мыслей, и как следствие, имеют проблемы с формулированием устной и письменной речи, откуда следует, что процессы металлизации и осознанности у таких индивидов не функционируют в должном объеме.

В 2017 году в Уфе я читала семинар Биомеханика в ортодонтии. Из нескольких десятков стоматологов, включая не ортодонтов, примерно 80% были начинающие врачи и около 20% – с достаточным клиническим опытом. Тема ортодонтического перемещения зубов и влияния на рост костных структур лицевого отдела черепа крайне сложная. Чтобы в ней разобраться, необходимы навыки критического, аналитического и пр. видов мышления. Я тщательно объясняла фундаментальные основы основ, по всей видимости, смысл моих выкладок встречал препятствия для усвоения когницией коллег. Я сделала отступление и сказала:

-           – Для того, чтобы решить задачу в области физики или математики необходимо рефлексировать…

-           – Рефлексировать?...

Слово по слогам c выраженной вопросительной интонацией произнесла вслух юная ординатор, сидевшая в первом ряду. Все остальные участники вопрошали меня безмолвным удивленным взглядом, длившимся долго, пока я преодолевала свое изумление и подбирала слова, чтобы объяснить за пределами заявленной программы значение и важность рефлексии для клинического мышления врача.

Почти каждый человек в той или иной степени ведет монологи/ диалоги как с реальными собеседниками, так и внутренние. Я в определенной степени, полагаю что в достаточно большой, осознаю свою рефлексию, а также осознанно слышу чужую речь, читаю текст, понимая слова и их значение. Безусловно, смысл языковых единиц  может варьировать в рамках контекста, и если при этом случается недопонимание, необходимы уточняющие или проясняющие вопросы.

Я умею осознанно слышать анализировать значение слов, которые получаю как от собеседника или других внешних источников информации, так и от собственного подсознания. Над развитием этого навыка я усердно трудилась и примерно к 30 годам овладела им в высокой степени. Также, до недавнего времени я наивно полагала, что врачи и психологи тоже имеют развитый лингвистический и личностные интеллекты. Открыто признаю свою ошибку/заблуждение, так как собственные  экзистенциальный и внутри-/меж-личностные интеллекты я подвергаю непрерывному апгрейду.

Кроме значения языковые единицы имеют смысл, который может варьировать для каждого индивида. Вопрос о характере связи между означаемым и означающим в языке в европейской научной традиции обсуждается со времен античности. Согласно концепции французского лингвиста Фердинанда де Соссюра означаемое и означающее неразрывно связаны.

Согласно французскому психоаналитику Жаку Лакану : “…с психической точки зрения именно означающее имеет приоритет над означаемым. …означающее становится в психоанализе сознательным или бессознательным компонентом языка, который ориентирует развитие индивида, его речей и его действий, …определяет поступки, слова и судьбу субъекта и в виде символического назначения.”

Только пару недель назад я поняла, почему меня так триггерят потопы, и почему я ненавижу ремонты и переезды. Эти инсайты произошли точно не благодаря и не с помощью, а вопреки  противодействующим психологам. Я со многими психологами обсуждала эти темы, объясняла, что когда в квартире случается протечка воды, даже незначительная, для меня это “конец света”. Я истерю и впадаю в панику, к счастью легкую и управляемую, у меня повышается тревожность, я растеряна и рассеяна, не знаю, что делать, я нуждаюсь в эмоциональной поддержке, в наикратчайшие сроки обращаюсь за технической помощью и делегирую полномочия по устранению последствий. А также, мне требуется определенное время, чтобы выйти из подавленного состояния угнетенной психики.

Когда я про потопы плакалась психологу M, которую после моей жалобы супервизию рекомендовали – так эта кикимора меня осадила и сказала, что у нее тоже бывают потопы – это нормально… и чего я так нервничаю? Другая SY открыто заявлала, что это меня эмоции переполняют, я их сдерживаю, а потом они прорываются… Так действительно случается, крайне редко, намного реже моих реальных потопов, и я осознаю причины очевидных аффектов, происходящих раз в пятилетку. Только как это с протечками воды связано? Психологине K, с которой я дольше всех общалась, я подробнейшим образом поведала о своих рассуждениях и опасениях: если я так боюсь "утонуть", может, что она меня в младенческом возрасте утопить хотела? Однако я никода водыне боялась, всегда держалась на открытой воде уверенно, плавать умею сколько себя помню. Она сказала, что поразмышляет над этим… и запамятовала.

Тем временем, пока “психологи” рассказывали про себя любимых, я осознала смысл слова потоп для моей бессознательной части. Эмоционально окрашенные события лучше запоминаются, поэтому я помню малейшие детали.

Мне было лет 10-11, стояла теплая украинская весна… В ящике под диваном окотилась дворовая кошка. Я впервые в жизни видела новорожденных котят, еще с мокрой шерсткой. Я присела перед открытым диваном и с изумлением наблюдала за незнакомым явлением. Крохотные влажные комочки неуверенно шевелились возле своей матери на сложенном зеленом одеяле из верблюжьей шерсти советских времен. Пока я по-детски рассуждала: “Что будет дальше? Как поступают в таких случаях?” и радостно представляла, как по двору будет бегать свора котят, крупное тело особи, которая родила меня, черной тенью нависло над всеми участниками действа и гневно-раздраженно отрезало: “Одеяло испорчено!”

Она сгребла всех новорожденных котят в горсть и направилась на кухню. Я последовала за ней, предполагая, что она их хочет переложить в другое место, чтобы домашняя утварь не портилась. Время растянулось, все было как в замедленной съемке… До меня медленно доходил смысл  ее  слов, что от котят нужно избавиться…

Я помню в мельчайших подробностях и никогда не забуду цинковое помойное ведро, полное до краев. Густая жирная эмульсия из пищевых отбросов грязно-бурого цвета колыхнулась и поглотила новую порцию – она сбросила туда котят. Они не сопротивлялись, не пробовали спастись и выбраться, они почти не издавали звуков и почти не шевелились – они не прожили и часа и были слабы.

Я орала как резаная, я рыдала и заходилась в истерике, умоляла  ее  не делать этого, я просила позволить вытащить котят из помоев. Она не просто сбросила ненужные “отходы”, она сначала переставила орудие убийства из угла в центр прохода, чтобы было лучше наблюдать. Она придерживала меня рукой, чтобы я не могла спасти котят. Она смотрела на меня и ехидно ухмылялась, эту гримасу я запомнила навечно. Она получала удовольствие от моих страданий. Хихикая, она наслаждалась аффектом 10-летней девочки, родной дочери. Здесь воспоминания этого эпизода обрываются. Я не помню, как и когда пришла в себя.

Какая мать способна на подобное? Для ребенка наблюдать насильственную смерть новорожденных животных означает не просто конец жизни, а апокалипсис для психики.

И хотя я открыла тайну смыла слова потоп для моего подсознания, все еще не могу объяснить причины чрезмерного количества протечек воды в моей недвижимости, которые начались и “преследуют” меня с определенной хронологической даты. Вот опять после затяжных дожей нужно устранять пятно на потолке, где за крайние 7 лет уже два красили и перекрывали крышу.  

Иногда слова ничего не значат. Особенно когда приобретают неожиданные смыслы. Мои слова. Светлана Вахней.

 Я продолжала поиски психолога, включая многомерные просторы виртуального пространства. Читала, слушала и смотрела умных людей с регалиями и статусами. Я готова потратить достаточно большие деньги, чтобы найти соответствующего моим запросам специалиста.

Нашла некоего маститого психолога Россохина Андрея Владимировича. К моей радости, он не ведет личный канал, но дает интервью, которые я просмотрела. Я была счастлива услышать единомышленника в лице известного российского психолога, что “клиент-ориентированная терапия – это современно, актуально и продуктивно, экологично по отношению к клиенту.”

Одновременно он использует запредельное количество мусорных слов: то есть, просто  как бы, значит и смотрите

Например, 105 раз в течение 40 минут им сказано как бы. При всем уважении к заслугам профессора, посвятившего 8 лет личному психоанализу, я вряд ли смогу принять его “особенности” речи.

В конце прошлого века было введено понятие TMI (too much information) – слишком много информации. Множество слов становятся мусором, который попадет в мир слушателя, слова как чужие интроекты могут внедриться в бессознательную часть реципиента. Чужие слова могу значительно влиять на психоэмоциональный статус человека, поэтому необходимо тщательно выбирать людей и источники информации, иными словами соблюдать психологическую гигиену.

Я абсолютно согласна с мнением доктора биологических наук, психолингвистом Татьяной Черниговской: Нельзя читать плохие книги, нельзя слушать плохую музыку. Нельзя общаться с дураками - это вредно, это прямой вред! Нельзя есть яд! Все оседает и записывается в нейронной сети.

Слова. Много слов. Очень много слов. Никакого смысла. Так нынче общается большинство людей и самопровозглашенных вещателей-“знатоков” на личных каналах в виртуальных и реальных пространствах.

Землю в основном населяют изворотливые болтуны, которые пользуются словами, как       разменными монетами, о которых они заранее знают, что они фальшивые. Франсуаза Саган «Сиреневое платье Валентины».

 

Библиография:

1.       O'Hara, R. E., Sinnott-Armstrong, W., & Sinnott-Armstrong, N. A. (2010). Wording effects in moral judgments. Judgment and Decision Making.  

2.       Horan, P. M., DiStefano, C., & Motl, R. W. (2003). Wording effects in self-esteem scales: Methodological artifact or response style?. Structural Equation Modeling10(3), 435-455.

3.       Сапольски, Р. (2018). Биология добра и зла: Как наука объясняет наши поступки. Альпина Паблишер.

4.       Hertel, G., & Kerr, N. L. (2001). Priming in-group favoritism: The impact of normative scripts in the minimal group paradigm. Journal of Experimental Social Psychology, 37(4), 316-324.

5.       Liberman, Varda, Steven M. Samuels, and Lee Ross. "The name of the game: Predictive power of reputations versus situational labels in determining prisoner’s dilemma game moves." Personality and social psychology bulletin 30.9 (2004): 1175-1185. 

6.       Kay, Aaron C., and Lee Ross. "The perceptual push: The interplay of implicit cues and explicit situational construals on behavioral intentions in the Prisoner’s Dilemma." Journal of Experimental Social Psychology 39.6 (2003): 634-643.

7.       Jung, Kiju, et al. "Female hurricanes are deadlier than male hurricanes." Proceedings of the National Academy of Sciences 111.24 (2014): 8782-8787.

8.       Hall, Erika V., Katherine W. Phillips, and Sarah SM Townsend. "A rose by any other name?: The consequences of subtyping “African-Americans” from “Blacks”." Journal of Experimental Social Psychology 56 (2015): 183-190.

9.       Lieberman, Matthew D., et al. "The neural correlates of placebo effects: a disruption account." Neuroimage 22.1 (2004): 447-455.

10.    Petrovic, Predrag, et al. "Placebo and opioid analgesia--imaging a shared neuronal network." Science 295.5560 (2002): 1737-1740.

11.    Tversky, Amos, and Daniel Kahneman. "Rational choice and the framing of decisions." Multiple criteria decision making and risk analysis using microcomputers. Springer, Berlin, Heidelberg, 1989. 81-126.

12.    Hertel, Guido, and Norbert L. Kerr. "Priming in-group favoritism: The impact of normative scripts in the minimal group paradigm." Journal of Experimental Social Psychology 37.4 (2001): 316-324.

13.    Zogmaister, Cristina, et al. "The impact of loyalty and equality on implicit ingroup favoritism." Group Processes & Intergroup Relations 11.4 (2008): 493-512.

14.    Goldin, Philippe R., et al. "Cognitive reappraisal self-efficacy mediates the effects of individual cognitive-behavioral therapy for social anxiety disorder." Journal of consulting and clinical psychology 80.6 (2012): 1034.

15.    Mehrabian, Albert, and Morton Wiener. "Decoding of inconsistent communications." Journal of personality and social psychology 6.1 (1967): 109.

16.    Mehrabian, Albert. Silent messages. Vol. 8. No. 152. Belmont, CA: Wadsworth, 1971.

  

Продолжение следует...

Изображение картины  Time of Tempter любезно предоставлено художником Мариной Бойко.

Saturday, January 22, 2022

ПСИХОЛОГиЯ. Личный опыт 16. ДОВЕРИЕ

Где нет доверия, там и приязни настоящей быть не может. Э. Ожешко

Я проспала более 12 часов.  Проснулась в состоянии лучшем, чем заснула. Рациональная часть сознания вернулась почти полностью, повреждение эмоционального состояния из крайне-тяжелого сон восстановил до стабильно тяжелого. Оглушение частично отступило. Я себя чувствовала, хотя много слабее обычной нормы.

Пару часов лежа в кровати рефлексировала, анализировала взаимодействие с АА. Точнее, мысленно я была во вчерашней сессии и как в замедленной съемке многократно проигрывала каждое слово, жест, мысль, ощущение, эмоцию.

Ближе к полудню мне полегчало ощутимо, я записывала озарения с чашкой кофе.

При общении когда, защиты сняты, на меня деструктивно действуют:

  • ·       отсутствие открытости в диалоге, непрозрачность намерений, манипулирование и срытые уловки
  • ·        двойное послание
  • ·        пренебрежение, манкирование/неглижирование моим мнением и запросами
  • ·        игнорирование
  • ·        обесценивание, сравнение личности
  • ·        нарушение психологических, эмоциональных и физических границ
  • ·        отсутствие доверия и принятия

Полагаю, что для подавляющего большинства людей такое отношение тоже действует негативно на психику, при условии общения с близким человеком, с тем, кому доверяешь. Я более 10 лет знакома с теорией эмоций Роберта Плутчика, но “отраву” осмысленно прочувствовала впервые – “отведала яду из рук/уст психолога”.



Я осознавала, что на АА у меня присутствует перенос, но кроме того, я относилась к психологу как к значимой фигуре, которая может помочь мне в моих личных запросах. Вместо помощи она отнеслась ко мне с пренебрежением – “не ищите файл”. Я пришла, чтобы говорить на волнующие меня темы о себе – она отклонила мою просьбу. Всю вчерашнюю сессию она встречала мои откровения с недоверием, она не принимала полностью мою личность.

К обеду мое эмоциональное состояние улучшилось до средней тяжести,  но “интоксикация “ будет преследовать меня еще долго.

Синхронно появились реальные опасения  о собственной неадекватности – вдруг, действительно, я  плохо тестирую реальность и вчера на сессии “была не в себе”, поэтому клинический психолог направила меня к психиатру. У меня был страх перед прослушиванием записи, хотя я имею множество официальных доказательств собственной психической нормы – как минимум, я бы не прошла медкомиссию при поступлении в мединститут, если бы имела психопатологию, которая обычно в юном возрасте манифестирует. К вечеру я справилась с иррациональными убеждениями, преодолела “фобии” и прослушала записи сессий. Я обнаружила, что вчера манера общения АА отличалась, похожа на то, как психиатры с пациентами общаются. И дополнила анализ вчерашнего деталями, которые кратковременная память не вместила.

Вчера я рассказала, как мое подсознание меня ведет по жизни, как я добираю то, что не имела в детстве – возможность играть в теннис, заниматься балетом, спортом. Когда я вытаскивала из памяти детские эпизоды, случился трогательный инсайт: чтобы купить пентхаус, нужно в детстве от скандалов родителей прятаться на крыше курятника. Лет пять назад мой адвокат сказала: ”Светлана, в вашем пентхаусе…” – “В моем пентхаусе?” – “Ну да, в вашем пенхаусе!” Несколько лет я не задумывалась  о техническом названии недвижимости. Возможно, пентхаус у меня ассоциировался с небоскребами, а это понятие шире. До моих 7 лет, до развода родители крепко ругались. Я убегала от скандалов и забиралась на крышу сарая, где местная детвора организовала место для тусовок. Помню как я, маленькая девочка, карабкалась по приставной лестнице. Там была старая советская раскладушка, на которой я сворачивалась калачиком и пережидала домашние разборки-ссоры с битьем посуды. Современные лежаки для загара очень напоминают те советские раскладушки.

– Да, вам было страшно... – интерпретировала АА.

- Мне не было страшно. Я чувствовала свою ненужность и едко-пронзающую и переполняющую вину за происходящее... И спустя десятилетия я загораю на подобных лежаках на крыше пентхауса…

- вы были в этом пентхаусе?

- я там живу!

АА не понимала, о чем я говорю? Или она не верила тому, что я рассказываю? Кстати, психолог I хватала себя за горло именно в тот момент, когда я рассказывала историю о пентхаусе. Горло ей сжимала зависть? И она хотела моего доверия?

Беда в том, что если я тебе не верю, то я не могу верить твоим словам о том, что тебе можно верить. Доктор Хаус (House M.D.)

После анализа вчерашнего общения я приняла решение “покончить” с АА, но если просто отменить дальнейшие встречи – останется незавершенный гештальт. Мне было обидно, что я за свои деньги должна “выяснять отношения” с психологом. Но я сочла целесообразным максимально прояснить и проговорить ситуацию. У меня было 2 основных вопроса: 1) что она обсуждала и каков результат супервизии с моим “сложным случаем”? 2) с какой целью она мне рекомендовала консультацию психиатра?

Через 5 дней я пришла на последнюю сессию с АА.

- Как вы поживаете? - бодро спросила АА, она была в приподнятом настроении и, похоже, не понимала, что у меня совсем иное расположение духа. Я не скрывала свое раздражение и недовольство. Отсутствие радости на моем лице могло бы распознать любое животное, включая насекомых, наверное, с сарказмом думала я и иронизировала:

- Отлично…

- Отлично… – улыбаясь, вторила психолог, - расскажите про это…

- у меня много вопросов… В прошлый раз вы сказали, что я – сложный случай и вы пойдете на супервизию.

Я ощущала на своем лице ехидную ухмылку, искренне отражавшую мои чувства. Я попросила рассказать о результатах супервизии, что в данном контексте подразумевает “сложный случай”?

- Да, конечно…

И она впала в рассуждения на тему что такое супервизия, что это обязательная часть работы психолога, она использовала мои предыдущие выражения о том, что у каждого специалиста есть слепые пятна, которые можно проглядеть и пр.

- … сложный случай… смотрите… на самом дела простых случаев не бывает, тем более, что есть особенности нашей культуры, нашей страны… если люди обращаются к психологу? То точно не просто так…  не для психологической гигиены, а когда есть что-то ммм.. прям что их волнует, какая-то проблема или какой-то симптом или что-то необычное происходит в их жизни, с чем самостоятельно разобраться бывает трудновато или по крайней мере есть какие-то области, которые они не очень понимают, поэтому они обращаются к психологу для того, чтобы это как-то помогло им как-то разобраться в том, что с ними происходит. Вот, Ваш случай нетривиальный просто потому, что сталкерство такого рода, которое вы описываете это встречается не так уж часто, хотя на самом деле попадались мне такие вот тоже довольно оригинальные истории на эту тему… вот… тем не менее всегда у всех это все индивидуально и важно еще не то, что происходит, а с кем это происходит? Потому, что тот человек, который оказался в этой ситуации, он сам по себе, ну, понятно, да, отличается от всех остальных и поэтому важно рассматривать каждый случай, учитывая особенности этого случая, а учитывая также личность, с которой это все происходит… Вот… И, поэтому, поскольку в любом случае полагается к супервизорам обращаться, но тем не менее… и ваш случая я тоже вынесла и это все разумеется конфиденциально делается, у нас не принято и всеми осуждается… да… когда выносится в супервизию какие-то подробности, которые можно не выносить, такие как имена, или там… такие особенности… такие как номера телефонов и так далее… это все не нужно… вот… и это мешает опять же да… воспринимать ситуацию объективно в достаточной степени. Э… и вот… скажем так, что касается вашего случая, обычно принято в психологии не только обращать внимание на то, что происходит – какие это эмоции и чувства в человеке вызывает, а также, возможные.. возможный смысл этой ситуации для человека… что это дает ему на осознанном уровне и что участие в какой-либо ситуации дает человеку на уровне неосознанном. И вот как раз таки неосознанные причины, ну скажем, так участия вашего в этой истории, это же не просто за вами кто-то как-то наблюдает, а вы это просто замечаете, вы в это эмоционально вовлекаетесь. Вот и здесь важно бы было понять – каковы глубинные причины такого вашего интереса к происходящему. Здесь, вот сейчас опять же у меня не то, чтобы есть какие-то конкретные гипотезы на этот счет, но например, бывает так, что человек вовлекается эмоционально в какую-то ситуацию, которая происходит не совсем в реальной жизни, а больше в интернете в том случае, когда хочется от реальной жизни уйти и отвлечься. Ну, например, вот как вам кажется, имеет ли это место быть в вашем случае и… может быть да, а может быть нет…

Изначально я вслушивалась и честно пробовала понять: о чем она? К чему тут геополитика? Зачем она рассказывает о конфиденциальности, я и так знаю о психологической и врачебной тайне, сама лекцию прочитать могу, только по делу. О каком эмоциональном вовлечении она толкует? На любой раздражитель всегда есть эмоциональная реакция, тему сталкера я еще в прошлый раз закрыла, переведя его в разряд фанатов, это АА меня несколько раз возвращала к этой теме и опять это делает. “Когда хочется от реальной жизни уйти и отвлечься” – о чем это она? Она на что-то намекает? Она на супервизии только моего кибер-хулигана обсуждала?

Ее спич ну уж очень похож на это словесный салат – не шизофазию, а как вид манипуляции. Так дети делают, чтобы за проступок не наказали, ходят вокруг да около, тянут время. Так студенты на экзаменах увиливают, когда плохо подготовились, но хотят получить положительную оценку.

АА клинический психолог по образованию. Она осознает ЧТО она говорит клиенту? Я на первой сессии ей честно сказала, что веду запись. Я слушала и не скрывала эмоций удивления, ироничного и саркастического изумления, которые точно отражались в моей позе и выражении лица. Я сохраняла полное молчание в течение ее почти 5-минтуного нон-стоп бла-бла-лога.  Мой интеллект перед таким потоком откровенной чуши бессилен. В очередной раз у меня возникали вопросы: кто здесь психолог и кому требуется помощь? За что я плачу деньги?

Похоже, у меня опять случился перенос, неожиданно для себя самой я начала “оправдываться”, чтобы она лучше поняла ситуацию  – рассказала кратко о предыдущем опыте кибер-преследований, о своих познаниях в IT-технологиях и личных T-консультантах.

АА продолжала о киберсталкере:

- вы просто с более здоровой позиции размышляете… бывают люди, которым глубокий, качественный контакт не доступен и они соблюдают “дистанцию”…

- я взяла еще доп консультацию у психолога с НРЛ, чтобы лучше понять архитектонику, структуры… поведенческие паттерны и мотивы таких людей…  мне что, его за руку взять и отвести к специалисту на коррекцию?, - с нескрываемой иронией резко бросила я, желая закрыть тему кибер-пространства.

Я в который раз повторила, что при отсутствии факта кибер-преступления я перевела кибер-сталкеров в разряд фанатов, факт наличия которых льстит моему самолюбию. Я продолжала ей объяснять, что я при “совпадениях” изучаю степень вероятности события, так как наше подсознание устроено так, что если нам что-то интересно, то это мы замечаем везде. Например, беременные женщины видят больше беременных не потому, что им встречается больше беременных, а потому, что эта тема для них крайне актуальна. Вот это я и изучаю. Мне интересно знать, как вычленить из “игр разума”: истинное событие/совпадение/характеристику отличить от когнитивного искажения? Например, когда роботы поисковых систем мгновенно отражают содержимое моих файлов онлайн в рекламе, настраиваемой под пользователя, - это производит комично-ужасающие эффекты-впечатления.

- Роботы захватили мир, - пошутила я и вернула тему разговора к изначальному вопросу, - Вы так и не ответили: чем мой случай сложный?

- я просто, да у меня… так скажем, появились опасения о том, что вдруг вас это как-то…знаете, ну создает вам какие-то эмоциональные качели, например, знаете. Так бывает иногда у людей, что хочется, чтобы кто-то что-нибудь написал, а ответа нет и человек начинает тревожиться, а потом раз и другим… видят подтверждение, что человек интересуется и пришло успокоение…, - в который раз психолог возвращала беседу к теме преследования и виртуального мира.

- вы имеете в виду эмоциональные паттерны из детства?… у меня были ангелы… Я не любительница чатиться, часто ответы пишу не мгновенно. Если собеседник не отвечает – значит, на то есть причины. Исключения – когда близкий/ребенок не выходит на связь в условленное время. Но речь не об этом и качелей как таковых у меня не было…

- это мамины родители?

- нет, это родители отца… я самая младшая внучка…

Я повторила историю о ба и де, которые воспитывали меня с самого рождения и защищали меня от родительницы как дельфины от акулы (…у дельфина есть мозг, который иногда важнее острых зубов.) У меня периодически воспроизводятся впечатанные в память их диалоги:

- Детка, почисть картошечку, я пожарю, - просила бабушка деда.

- Хорошо, детка.

И

- Детка, я тебе ванну сделал.

- Спасибо, детка.

Набрать ванну это означало наполнить большую ванну теплой водой в доме без горячего водоснабжения.  Во второй половине прошлого века дряхлеющий мужчина за 70 нагревал много ведер горячей воды, чтобы приготовить ванну для любимой женщины. Они прожили вместе более 50 лет душа в душу.

 - Они говорили то, что думают и делали то, что говорят. И я долго не понимала от кого это у меня.

- То есть все последовательно, без двойных посланий, - уточняла АА.

- Да, потому так как меня воспитывали ба и де, у меня здоровое ядро психики сформировалось. Вот за прошедший год я смогла проработать неполадки, которые остались от родительницы.

 - наверное, болезненно было… тяжело?

- знаете, наоборот…облегчение наступило.

Я ей полгода назад, потом на первой и на третьей сессиях отмечала, что я осознаю свои переносы, попросила ее уточнить, если ей что-то не понятно будет, на что она ехидненько хихикала в ответ.

Я упорно смещала вектор дискурса на мою персону.

- что вы еще обо мне обсуждали?…

- …знаете, вы никогда не рассказывали… а что с вашим папой? – АА в очередной раз уходила от ответа.

Я лаконично ответила. Она поставила ему диагноз и добавила характеристику моей родительнице:

- Внешняя обвиняющая тенденция для нарцисса, – и опять сделала заход в виртуальный мир.

- С грандиозными нарками я научилась справляться быстро. А вот со сложно вычисляемыми, использующими психологические трюки, тонкие манипуляции… (спустя полгода я осозна́ю, что эта реплика относилась прежде всего к собеседнице в тот самый момент – к самой АА) я долго не могла вычленить их паттерны… теперь я знаю…

- а что вы как вы это определяете? Что вы теперь знаете? – с улыбкой в елейном голосе “проясняла” АА.

Ее выкрутасы меня раздражали, я все никак не могла подобрать момента и задать главный вопрос – зачем она меня к психиатру отправила?

- еще раз – что вы обо мне обсуждали? Я понимаю, что я настойчивая, но вы мне конкретики не даете, еще что-то расскажи́те?

- да по сути все, мы просто в основном как-то вот мы обсуждали о том, что в принципе, могут складываться… может складываться, скажем так, повышенный интерес вот к людям, которые ведут себя непонятно, если очень по простому говорить то вот так… что за этим может вот стоять?  Скажем так, кто-то же ну как-то кому-то вот совсем это не интересно и они наоборот акцентируют свое внимание не на таких случаях, когда человек то приближается то  отдаляется (о чем это она? О своем детстве? – размышляла я) и как-то там издалека следит, ставит какие-то лайки и как-то присутствует чисто в виртуальном пространстве, а на прямой контакт не идет. Для многих это ну как сказать просто перестает быть интересным(всею науку обесценивал!) в этот момент, а бывает, что это цепляет эмоционально. Но выговорите, что вас все-таки это не цепляет эмоционально…

- да… не цепляет…

- а вы как к чипированию относитесь? – неожиданно вставила АА

- никак! Гипотетически, возможно, придёт день, когда продеться всех чипировать, но пока здравый смысл у людей присутствует… то все-таки мы не кошечки и не собачки. Но никто не знает, что произойдет в ближайшем и отдаленном будущем, предсказать/ особенно в данный момент пандемии ничего не возможно точно. Если тему чипирования рассматирвать на уровне массового помешательства – я к этому не отношусь никак, я в этом не участвую. Это мне не интересно вообще.

Я опять оправдывалась и пускалась в бесплодные рассуждения о своих познаниях в IT-технологиях. Я не получала ответы на свои вопросы и не могла подобрать момент чтобы задать  запланированный вопрос, психолог увиливает от ответов, уводит тему разговора, я отвлекаюсь, опять ищу подходящий момент и не могу найти, и так по кругу. Обычно я использую открытую коммуникацию, в том числе и в сложных моментах, но в тот раз я не понимала по каким причинам я не могу говорить прямо, беспричинно скатываясь в ничем неоправданную гипер-псевдо-дипломатию. Она увиливает, я лавирую – какие-то кошки-мышки. Я не боюсь конфронтации и зачастую форсирую конфликты, но почему тогда я не могла сделать это? По каким причинам диалог погряз в трясине “вокруг да около”?

Я с фанатов перетекла на читателей и не- и доброжелателей моей книги. АА выдала:

- а я думала…, что вы пишите книги – это метафора…

- это правда!

АА резко поменяла топик:

- я хотела вас спросить… вы об этом говорили, когда формировали… формулировали положение о своем запросе, что хотелось бы .... Для вас эта потребность актуальна?   

- да, актуальна…, - я опять соскользнула за вставленным ею предметом обсуждения с отсылкой на мой изначальный запрос. Она меняла тему, хотя я все еще не получила ответа на вопросы: о чем шел спич на супервизии обо мне? И еще по плану оставались вопросы о психиатре. Я в своих рассуждениях вслух дошла до конфабуляции, психолог соглашалась с моими научными выкладками.

Часы-призрак с неподвижными стрелками в четверть стены создавали ощущение нереальности происходящего.

Я очередным волевым усилием вернулась к своим запланированным вопросам:

- у меня к вам еще вопросы… вы в прошлый раз мне рекомендовали специалиста психотерапевта-психиатра

Она меня резко перебила на полуслове:

- ну… знаете, это очень многие этим интересуются. Ну… просто… вот… как…те, кто к психологу приходят… я часто иногда слышу… многие задают вопрос…А есть ли какой-то врач, ну вот психиатр, которого вы могли бы порекомендовать? Потому что многим интересно проконсультироваться, с одной стороны, а с другой стороны, страшно к таким специалистам идти, ну потому что, да есть положение о том, что психиатры… они в общем сами с прибабахом. Вот… и, поскольку есть у меня один коллега, который… вот… это которому я очень доверяю… ммм… ну вот… все говорю на всякий случай, чтобы если что…э… есть человек, с которым можно проконсультироваться, поэтому это была не то, чтобы вам адресная какая-то рекомендация, просто я так о нем упоминаю

Эту словесную “окрошку” она протараторила за 35 секунд на быстрой скорости, используя и перефразируя мои речевые обороты.

Я рассказала, что в прошлый раз после сессии я пришла домой и рухнула спать, мне было тяжело… АА опять перебила меня:

- что вас так впечатлило?

- когда вы рекомендуете психиатра… я думаю, что любой нормальный человек начинает сомневаться в своем психическом состоянии.

- не хотела вас так зацепить…. Я вам как врач врачу…

Она клинический психолог, но не врач. С чего она так себя называет?

- я вас два раза спросила: по какой причине вы меня туда направляете? А вы не дали точного ответа.

- ну потому, что это все-таки не направление было, а так просто я упомянула… вдруг вам или кому-то…

Мне очень хотелось сказать: Ты дура? Или еще крепче выразиться, но социальные надстройки, удерживающие общение в рамках культурного диалога, крепко мешали мне говорить то, что думаю в данный момент, эти надстройки облекали мою злость в очень интеллигентную форму:

- Я поняла, как работает эта манипуляция – нельзя сказать человеку/клиенту сходите проконсультируйтесь у психиатра.

АА притихла, а я сама того не ожидая начала говорить с ней как со студенткой, как будто у меня контрперенос случился.

- Я, как врач, если направляю пациента к психологу или к другому специалисту, пишу направление и обосновываю цель, с которой им туда надо отправиться. Просто так сказать: сходите к психологу – это некорректно и неэтично. Пациент должен знать – зачем ему туда идти.

- да, для меня очень важно, чтобы вы рассказали…

- может быть, вы не замечаете, но когда вы говорите клиенту – сходите на консультацию к психиатру, а клиент спрашивает: с какой целью – вы говорите: а вы подумайте…

- нет, ну вдруг что…

Она реально не понимала, о чем я ей толкую? И/или это у нее такая глухая защита? В моем понимании специалист так себя вести не может. Что бы было, если бы я так общалась с пациентами? – размышляла я.

- Извините, пожалуйста. Светлана Николаевна! Я сейчас понимаю, что такое недопонимание получилось, – АА подпрыгнула в кресле и резко изменила тон и манеру дискуссии на заискивающую.

- Да, - сначала я обрадовалась, что может до нее дошло, наконец-то, но радость моя испарилась быстро. Я привела метафору о своем состоянии после предыдущего общения:

- Это как яд, такая манипуляция, где вы не договорили, но наше подсознание так работает…

- не было намерений у меня… недоговоренность имеет продолжение оставаться в голове человека…

АА ни с того ни с его перешла на Светлана Николаевна, хотя я ей разрешила меня называть Светлана, хотя она ни разу ко мне по имени не обращалась.

- Я же раскрылась, я оголила вам свое уязвимое естество, а вы мне туда яду плеснули… Когда человек открывается, а ему говорят: сходи к психиатру. Он спрашивает: зачем? А ответ получает: а вы подумайте… – это звучит зловеще-гротескно

- Ну да, защиты были с вас все сняты и вы открылись…, а тут такая информация, - вторила АА и с энтузиазмом добавила:

- Правда, приношу свои извинения. Тут наверное еще сыграла роль, надо мне об этом тоже подумать… Я с вам когда общаюсь, я помню постоянно, что вы доктор. А к врачам, у меня, все-таки особое уважение… тут как ни крути… мы же все люди… и вот… э… с кем-то мы больше чувствуем себя на одной волне, а с кем-то поменьше. И я может быть сказала не вполне аккуратно, рассчитывая… Ну вы человек прежде всего, а не врач… надо было об этом прежде всего подумать…

“Она из особого уважение меня к психиатру отправила?” - Я сдержалась, чтобы не произнести это вслух. Я продолжала прислушиваться к собственным ощущениям, они были необычные. Я не испытывала очевидной злости по отношению к АА, хотя она этого заслуживала. Но и ее оправдания с извинениями звучали не искренне. Чтобы усилить эффект извинения психолог подпрыгивала в кресле и размахивала руками как петрушка в вертепе. Она причитала извинения в лучших традициях классиков русской сатиры; “Душенька, ну что вы… простите”. “Просто шарж на психолога. Психологический балаган какой-то… Жаль, что видеозапись не ведется.”, - мысленно иронизировала я.

- Поэтому я приношу свои извинения. А что касается врачей психиатров, я же сама тоже ходила консультировалась… просто ради интереса… и многим это любопытно, - она твердила одно и то же.

- Я проходила освидетельствования, когда опекунство оформляла, когда на оружие лицензию получала, ВЛЭК и прочее

- Тут наверное переносные какие-то чувства возникли, потому, что ваша мама вам внушала мысль, что с вами что-то не так.

Она опять меня зеркалила? Она почти дословно повторяла мои фразы!

- Да я вам неоднократно отмечала, что осознаю свои и чужие переносы и контрпереносы, но все вместе, вычленить сложно, все связано между собой…, - тело АА вжало в кресло, как будто на него резко подействовало несколько g. Если раньше она подпрыгивала, то после моих слов об осознанности переноса, она будет придавленна невидимой силой до конца сессии. Я продолжила:

- … но это работает, мощно влияя на под- и сознание. Принятие… Я пришла к вам, чтобы меня приняли, какая я есть со всеми “недостатками” и не идеальностью, особенностями.

- посыл-то мой был безобиден, но видимо подача плохая. Спасибо, что сказали об этом, вот… потому не всем тоже комфортно так выражать свои мысли. И это очень здорово, что вы со мной откровенны. Спасибо большое.

- я могу говорить практически на любую тему, но нужно форму высказывания подбирать. Наверное, вам неприятно это слышать, но так на меня это подействовало.

- не то что неприятно, скорее я посочувствовала вам, потому что поняла, как на вас это повлияло, а посыл то у меня был другой. И вот мне жаль, что вы так чувствовали себя плохо

- к счастью, я поняла как это работает.

- это хорошо, давайте мы с вами обсудим это еще, мне кажется… это тема такая важная, если вы много раз с этим сталкивались, возможно, это вас травмировало когда-то, - АА сделала попытку завершить сессию.

- так я уже поняла, как это меня “травмировало”. Уже все прояснилось. “Благодаря вам” опять-таки какими-то сложными путями, нелинейно…

- благодаря вашей рефлексии! У вас, конечно, рефлексия на высшем уровне, - надо нам с вами постепенно завершать…  скажите, пожалуйста, каковы ваши пожелания по поводу следующей встречи?

- у нас больше не будет встреч.

 - не будет?.. а… все…хорошо. В любом случае, у вас есть мои контакты, если что, вы можете мне написать и какой-то вопрос задать.

- скажите, пожалуйста, как оплачивать?

Я посмотрела на психолога, встала, направилась к двери и произнесла спонтанно:

- если что-то вы хотите мне сказать, я наверное… Еще вопрос могу вам задать?

- да.

- что вы сейчас чувствуете?

- о…э… я сейчас думаю о том, что вы… э…потом…ммм…ну так…как вы описали, когда приехали домой, то даже выпили валокордин… это означает, очевидно, что вы испытывали тревогу, беспокойство… и я сочувствую, мне жаль… Часто через какую-то боль приходит осознание чего-то и это здорово, но мне жаль, что вы испытали боль.

АА понимает о чем я говорю? А свои слова?

- вы не сказали, что вы чувствуете, - я сделала выраженный акцент на последнем слове.

 - ну, мне… грустно, потому что вы это испытали, вот… мне грустно, потому что все что больно – это больно. И я же тоже много раз сталкивалась в своей жизни с болью и это ну …э… печально…

- боли не было, тревоги тоже… больше похоже как будто я яду приняла, такое тяжелое отравление, которое угнетает все живое.

- мне грустно, я сочувствую,что у вас было угнетающее состояние…

- уже все хорошо, я выздоровела.

- вы можете мне написать, если возникнут вопросы…

Я еще не вышла из кабинета и услышала  хруст – за моей спиной психолог скомкала и выбросила одноразовый стакан, из которого я пила кофе.

Диалог со стороны звучал мирно, интонации голосов были доброжелательными, но почему я чувствовала так много и странно-непонятного? И почему я совсем не верила психологу?

 

Утраченное доверие подобно утраченной жизни, оно невозвратно. Публилий Сир

 

Волей случая через неделю после описываемых событий ко мне на прием записалась давнишняя пациентка, врач-психиатр. Я обрадовалась встрече вдвойне: во-первых, она милая леди и лояльная пациентка, во вторых, я хотела узнать ее профессиональное мнение по моей ситуации. Ее мнению я доверяю, так как она использует научно-обоснованный подход в практике. Как-то во время ортолечения она консультировалась у меня по поводу медицинской статистики, я ей объясняла значение p-критерия.

Я “пожаловалась” психиатру на АА и получила поддержку, что подобные “рекомендации” нарушают этику. Милая врач-психиатр расположилась в кресле, и мы болтали с полчаса. Надо отметить моего ассистента, которая невозмутимо ждала, когда докторицы закончат щебетать и приступят к делу. Прием насыщенный – полчаса задержки вносят напряжение в дальнейшее расписание. Я у психиатра выспрашивала интересующие и наболевшие темы, просила рекомендацию нормального психолога, делилась своими открытиями. Шутя, поинтересовалась:

– Может мне к вам все-таки на консультацию?

– Светлана Николаевна, ко мне с конкретным запросом надо, - улыбалась психиатр у стоматолога в кресле.

– У меня психозов точно никогда не было. Из всех неврозов я без помощи специалистов выходила. Тестирование реальности у меня в норме, – рассуждала я вслух.

– Уж с тестированием реальности у вас точно все в порядке, Светлана Николаевна, - подтвердила  и успокоила меня моя пациентка, и мы вернулась к ее стоматологическим запросам.

 

Продолжение следует...

Изображение картины Nothingness любезно предоставлено художником Мариной Бойко.

Tuesday, January 18, 2022

ПСИХОЛОГиЯ. Личный опыт 15. ПРОСТРАЦИЯ

Мне не забыть и не вернуться…
Я мыслями все режу пустоту,
Я не хотел бы захлебнуться,
В прострации, которой я живу…

© Андрей КЕНО

Продолжалась третья платная сессия с АА. Ссылаясь на свои тезисы, я повторно проговорила пункт: по какой причине я вернулась к ней. Как я тогда рассуждала – меня привело сочетание ее умения структурировать процесс взаимодействия, как мне тогда показалось, и эмпатии – как она добавила на первой сессии. Я предпочитаю высокофункциональное состояние – умение мыслить и чувствовать одновременно, “позволяя уму обрабатывать информацию из обеих — сознательной и бессознательной — частей себя, слаженно работающих вместе.”

АА вторила:

 - и от логики не слишком отстраняться…



Я считаю, что иногда нужно "отключать" мозг, наслаждаться моментом, отдаться чувствам, но это возможно только в безопасной зоне и с людьми, которые способны создавать физически и эмоционально безопасную обстановку. Порой требуется отключать чувства. Эту тему я тоже штудировала: как врачам, особенно хирургам удается отключать эмпатию, как будто существует тумблер. Например, перед лечением или удалением зуба  – положение выкл, потому что когда человеку больно и врач эмоционально вовлечен, он не сможет выполнить операцию. Умение отключать эмоции важно в форс-мажорных ситуациях, например, при ДТП(к счастью, мои ДТП – это максимум помятый капот и фары на замену) Несколько раз я была свидетелем и участвовала в оказании первой помощи пострадавшим в ДТП до прибытия скорой. Я точно осознаю, когда наступает состояние выкл. А потом медленное включение чувств, очень разнообразных, впоследствие произошедшего. Поэтому и выгораний в некоторых профессиях много. Кроме того, пациенты к врачам приходят каждый со своими проблемами. Я лечу зубы, но приходит человек - личность с наболевшим, не только в полости рта.  Я выделяю эмоциональное пространство, которое поддерживаю свободным для каждого нового пациента.

На первой встрече я рассказала АА инцидент с психологом M, на которую я жалобу написала. Объяснила, что не столько эмоционально ее фразы меня задели, сколько в моем понимании, для профессии психолога не допустимы скабрезности, грубые или похабные высказывания  в адрес клиента. Похоже, АА облекала свои “колкости” в более пристойный вид:

-          - С вами бывает сложно?

-         -  Да, бывает…

Иногда – это нормально, – рефлексировала я. А существуют люди, с которыми всегда просто? По мне, так с такими людьми что-то не так, если они всегда и для всех хорошие и удобные. Периодически возникающие разногласия – это не только нормально, это путь к развитию. Практически любой конфликт можно решить, как минимум, с нейтральным исходом, а лучше полюбовно и взаимовыгодно, продуктивно для участников и всей системы в целом: «выигрыш: выигрыш: выигрыш».

АА опять возвращала тему киберсталкера, хотя на первой встрече я подчеркнула, что главная мой запрос иной.

Я повторяла, что у меня к нему двойственное отношение – мне льстит, что какой-то серьезный чел читает бета-версию моей книги. Это увесистые тексты на русском языке, а он русский никогда не изучал. Что он там хочет найти? В этом контексте вместо страхов от его виртуальной заинтересованности я его в разряд фанатов отнесла. Такого опыта у меня еще не было, мне интересно такое “необычное" внимание.

По моим данным – это разведенный мужчина, который воспитывает 2х сыновей, причем с почти полной опекой. Для меня непонятно, как мать оставила на полную опеку отцу годовалого ребенка. У меня есть достаточное количество знакомых мужчин, которые очень любят детей и периодически на свои вторые полвины жалуются. Я им предлагаю давно заготовленное решение – развесить и оставить детей себе, но мое предложение они категорически отвергают. Самостоятельно  воспитывать детей – для мужчины героический поступок.

В то время, как кибер-хулиган стучался из фейковый профилей, я попробовала с ним пообщаться. Даже переписка завязалась, он попал в тот период, когда происходило самое болезненное принятие того, что меня мать не любила. Кстати, те психологи, которые меня “пугали”, что без подготовки в детские травмы погружаться может быть опасно – полная ерунда. Мне интересно было восстанавливать воспоминании, так вот я и киберсталкеру поплакалась. Он поинтересовался  – как мне сейчас – я написала, что мне больно осознавать, что женщина, которая меня родила, и должна любить безусловной любовью не дала своим детям этого. Скорее всего, она была не способна к подобным чувствам. Так бывает, это надо признать и двигаться дальше. Но это осознавать это очень больно. Я несколько месяцев почти каждый день плакала, по несколько минут, накатывали моменты грустные, печальные, как когда близкого чеглока теряешь и скорбишь. Так этот кибер-хулиган меня даже поддержал, невольно оказавшись в нужном месте в нужное время.

Конечно, он озорничал, какие-то странные послания слал, иногда едкие и ехидные, морок наводил, провоцировал меня на эмоции. Я ему отвечала “достойно”. Пару раз написала все, что думаю по этому поводу с крепкими выражениями. Просил эмоций – получай.

Я вошла с ним в игру. Основываясь на теории потребностей Мюррея - Murray's system of needs, Карен Хорни в своем труде Теория неврозов отмечает, что существует 3 потребности человека, у которых не обязательно должна быть цель, которыми занимаются ради получения удовольствия – познавательная деятельность (познание), игра и секс. Если с точки зрения игры рассматривать наше взаимодействие – он начал странную игру, возможно не осознавая, я осознанно вступила и, не сознавая начала вести.

Я сообщила АА, что меня это достало, это длится больше года, и я вышла из этой “игры”. Она спросила:

 - а когда вы последний раз с ним контакт имели.

 - несколько дней назад… вам показать переписку?

Она отказалась. Странный вопрос – проверяющий. Я, как специалист по вопросам, знаю, что вопросы могу быть разные – и всегда понимаю отличие между проверяющим, проясняющим и уточняющим вопросом. Границы между ними размыты, зависит от контекста. АА в подавляющем большинстве задавала мне проверяющие вопросы. То же делали многократно и предыдущие психологи.

Она не доверяет информации, о которой я рассказываю? Я пошутила, что если  расскажу о своем опыте кибер-преследований – она не поверит. Сегодня она была более подвижна и больше жестикулировала, чем в прошлые разы. Ее реакция на мою шутку была неестественная, фальшивая, как будто ей неудобно было здесь находиться. Мне расхотелось ей про мой богатый опыт в кибер-пространстве рассказывать, по сравнению с которым этот кибер-хулиган – просто маленький шалунишка-проказник.

Я отметила, что психика у меня крепкая, упомянула, что опыт пилотажа имею. Я тренировалась у заслуженных тренеров сборной России по самолетному спорту, где моя психологическая устойчивость была проверена не раз. В этот момент АА подпрыгнула в кресле и сделала пометку в блокноте. Мне захотелось ее успокоить, что на тему экстрима я знаю наверняка больше, чем она: я посвятила много времени на изучение психологических аспектов экстремальных видов спорта. Но в тот момент я не хотела отвлекаться от обозначенных мною запросов:

 - Мне бы хотелось ваше профессиональное мнение о моей ситуации. Просьба максимально прозрачно, точно, четко, конкретно… как я понимаю, у меня есть какие-то защиты, “слепые зоны” которые я не понимаю. Буду признательна за ваше видение.

- Ваш случай не тривиальный, не простой, в учебниках нет четких примеров по поводу таких ситуаций.

“Какие именно она имеет в виду ситуации?” - думала я. Она продолжала:

 - Обычно люди приходят с какой-то типичной проблематикой, о которой много сказано, много написано…

Здесь меня начало нахлобучивать, терпеть не могу когда меня с кем-то сравнивают, с детства. Эти гнусности делают многие, в детстве ба и де, и несколько учителей в школе были свободны от этой херни. Я недоумевала, она продолжала:

- … Чтобы структурированно построить терапевтический процесс, нужно отделить главное от второстепенного в проблемах человека, во многом это процесс спонтанный, конечно. Мы этот процесс не замечаем, даже психологи от этого не застрахованы – могут начать интерпретировать поведение человека несколько искаженно. Сейчас я точно вам не могу привести примеры, в каких моментах я точно вижу возможное искажение. Я не утверждаю, что это так, но возможно. Возможность такая есть, тем не менее. Противоречивые чувства создают эмоциональный накал. И это создает поле для некоторых искажений.

3 с половиной  минуты бла-бла-бла-бла… О каких искажениях она говорит?

Я пояснила, что я не знаю этого человека, при изучении его активности я оперирую вероятностями и когда изучаю этот “феномен”… я “открываю” себя. Мне также интересно, насколько я точно воспринимаю непонятные явления: я отчасти осознаю свои проекции в объекте или я действительно могу на основании какого-то анализа получать/синтезировать характеристики наблюдаемого? Я вижу собственное частичное “отражение” или, благодаря моей проницательности я умею из объекта выделить то, что скрыто от глаз большинства? Возможно, и самого обладателя качеств, которые я идентифицирую. Где граница – где заканчивается мое и начинается чужое? Этот вопрос я сформулировала впервые. В момент, когда я его произнесла вслух, я почувствовала, что он может меня продвинуть.  Мне он показался мощным.

Я задавала вопрос многим психологам о противоречивых данных – мужчина воспитывает двоих детей, социально значимая фигура и шлет мне какие-то странные знаки, прямой коммуникации не ведет. Как это объяснить и зачем он это делает?

Я задала АА  максимально четко формулированные вопросы:

 – что чувствуют люди, которые не могут вести открытые коммуникации? Как они это ситуацию воспринимают? Как у них это устроено, где у них “перемыкает”?

Она поведала свою версию об избегающемтипем типе привязанности, излагала как никогда внятно и отчетливо, наукообразно. Я притихла, рассуждая на тему использования ею популярной терминологии вместо научной. Психолог добавила:

 - … таких не сказать, что много, но заметная часть. Бывает, что люди приходят в терапию и спрашивают что делать, как вести себя с таким человеком? Если честно, не существует какого-либо поведения, с помощью которого можно этими людьми по-настоящему управлять.

Фраза “можно этими людьми по-настоящему управлять” резко врезалась в мое сознание. Управлять людьми? Можно управлять персоналом в рамках рабочего пространства(темы религии и политики я нарочито не затрагиваю), но управлять людьми в личных отношениях? Я так точно никогда не делаю и даже не думаю, я уже третий час ей об открытых взаимоуважительных отношениях толкую.

- Надо подумать… может быть, какое-то упражнение сделать. А сны, кстати… Вам какие-нибудь снятся?

Я рассказала о нескольких повторяющихся сновидениях. Время сессии подходило к завершению. Я прислушивалась к собственным ощущениям. Психолог взяла слово:

- знаете, меня некоторые спрашивают, на всякий случай скажу вам… если вам, у некоторых людей есть такая потребность просто разово проконсультироваться с каким-то врачом психиатром-психотерапевтом, если вы захотите, то у меня есть кого порекомендовать… кандидат наук и так далее. Такие специалисты тоже… они могут со стороны сказать свою точку зрения. Некоторым вот как-то помогает это, чтобы расширить свое понимание проблемы. Так, просто…

Она меня к психиатру отправляет?! Неожиданно возник образ огромного цветка, и я чуть ли не физически почувствовала, как лепестки моих защит начали сближение, чтобы закрыть нежную сердцевину. Створки раковины закрывались. Я одела кофточку иронии и прикрылась накидкой сарказма. Я оборвала АА на полуслове:

 - я тоже кандидат наук, это ничего не значит.

- не доверяете? Но он прямо такой человек науки. Ну ладно, а вы в какой области кандидат? – тон ее голоса резко изменился на по-пионерски позитивно-звонкий.

- в стоматологии,– ответила я. Ей при знакомстве рассказывала о себе, она 30 минут назад упоминала о моем медицинском образовании. Она этого не помнит?

- вот это да!.. вот это да!.. ладно, я про ваш случай подумаю, на супервизию схожу по этому вопросу, потому что случай такой необычный, нестандартный и может, какое-то упражненьице сделаем… (диалоги цитируются дословно)

Она отвернулась, чтобы найти телефон, назначить новую дату и спросила желательное время следующей встречи. Диалог она вела вполоборота. Я сказала, что чем быстрее, тем лучше, она записала через пару дней.

Я зависла. Прострация. Я не понимаю, что происходит.

Я сдерживала проступающее негодование, в моем голосе появилось что-то натянуто-звенящее, в движениях появилась резкость, наверное и выражение лица изменилось, но там ботокс камуфлирует эмоции.

- как оплачивать?

- я поскольку только ушла, не оформила никакого ИП. Можно наличными , можно на карту. Потом мне проще будет…

- может, какое-то домашнее задание дадите? – спросила я, одновременно формулируя проясняющий вопрос по поводу психиатра.

- домашние задания будут по мере работы интегрированны в процесс, пока не понятно… нужно чтобы они были по существу, в следующий раз уже домашнее задание будет…, - рассуждала психолог вслух.

- у психиатра я что должна обсуждать конкретно?

- ой, знаете, к нему приходят по самым разным вопросам. Обычно, если это случай какой-то нестандартный, то бывает так, что люди хотят проконсультироваться и психиатром и с психологом. Это я вам так, сказала, просто, на всякий случай. Если не чувствуете потребности, то не надо.

- у психиатров есть профессиональные деформации…, - иронизировала я и начала задавать себе вопросы из категории: что это значит? и что происходит?

- ну вы подумайте…

Я оставила на столе деньги и ушла.

Я не помню, как я добралась домой. Я была в каком-то трансе, прострации. Я понимала, где я и кто я, что еду домой по привычному маршруту, но никак не могла взять в толк – что произошло? Я пришла на эмоциональном подъеме с отличным настроением, пару дней у меня был драйв а сейчас я вообще ничего не чувствую, я ощущая подавленность, у меня полный упадок сил. Тогдп я даже слов подирать не могла для описания сове состояния. Возникла  метафора - я как будто яду приняла, тяжелое гнетущее состояние, эмоциональное онемение, оцепенение.

Я рассуждала – если АА у меня какую-то психиатрическую симптоматику обнаружила, она обязана была мне об этом сообщить.

Приехала домой, смогла только разуться и упала на кровать. Что происходит? Многократно я прокручивала общение с АА и не могла понять: как приехав в отличном настроении, я после 50 минут общения у меня не осталось никаких эмоций и даже сил, чтобы платье?  

Наверняка практически у каждого человека есть опыт, когда после даже непродолжительного общения с кем-то возникает ощущение, как будто каток переехал. Именно это тогда произошло со мной. Я прокручивала произошедшее и не могла понять, что происходит. Я не хотела ни с кем общаться, не могла ничего делать – тяжесть эмоциональной опустошенности подавила тело. Утро вечера мудренее – народная мудрость помогла найти решение: в данный момент самое лучшее – это сон. Волевого усилия хватило только на то, чтобы выпить  валокордину и снять одежду. Ранним вечером, ч то случается исключительно редко, мое сознание растворилось в туманном царстве Морфея. 

Продолжение следует...

Изображение картины Back to sleep любезно предоставлено художником Мариной Бойко.

Как я написала книгу или о том, как бросить курить.